Наверх
Вы здесь: Главная / Архив / Журнал «Современный Дом» Октябрь, 2013 / Мопс-хаус писательницы и академика

Мопс-хаус писательницы и академика


Дом семьи Донцовых — известной писательницы и солидного академика — встречает всех забавной табличкой на входной двери: Mops House. Автор иронических детективов Дарья Донцова, чье имя возглавляет списки самых успешных литераторов нашей страны, вот уже тринадцать лет живет в загородном доме в поселке на Новорижском шоссе. Сказать, что Дарья любит животных, значит не сказать ничего. Она трогательно называет четырех мопсов и еще одного полумопса своими четвероногими детьми и заботится о них словно мама. Так же как и о коте Сан Саныче, красноухой черепахе Гере и многочисленных рыбках в аквариуме. Весь этот домашний зоопарк — часть жизни Донцовой. Благодаря ему она написала столько забавных и веселых историй про домашних питомцев, почерпнув сюжеты из ежедневных наблюдений.

 

— Дарья, почему ваш дом называется «мопс‑хаус»?

— Потому что он реальный мопс‑хаус. Во-первых, здесь живут четыре собаки этой породы и один полумопс. Пагль — смесь мопса и бигля — выведен в Америке. Дочь Маша привезла его из Нью-Йорка, и этого смешного пса мы очень любим. Во-вторых, тут уже больше тысячи коллекционных мопсов. Сначала они разместились в моей комнате, потом потихонечку съехали на первый этаж, заняли лестницу, а затем расползлись по всему дому. Кроме того, я собираю все, что связано с мопсами. Сами посмотрите: картины с их портретами, тарелки и кружки с фотографиями, подушки, белье, одежда, магниты, открытки, хлебница, елочные игрушки… Словом, куча всего, что имеет отношение к этой породе собак.

— Когда у вас началась эта любовь к мопсам?

— Первый мопс у меня появился в 1999 году — Муля. Маша купила собачку в Бутово, принесла в шапочке, и щенок стал у нас жить. Потом появилась Ада, затем Феня и Капитолина (она у нас сейчас хозяйка стаи). Со временем Муля и Ада умерли, появились Фира и Муся.

— Скажите, какие они — мопсы?

— Это собаки-компаньоны, которые никогда не нападают на человека. Очень веселые, игривые и быстрые. На первый взгляд кажется, что перед вами этакие увальни, а на самом деле они шустрые. С ними комфортно дома, их легко приучить к порядку. С такими «уютными» животными хорошо посидеть на кресле у камина и почитать книжку. Словом, я не нахожу у мопсов ни одного недостатка.

— А сюрпризы в виде пережеванных туфель или проводов бывают?

— Нет, мопсы этим не занимаются. И потом, я считаю, если собака погрызла вашу обувь, то вы сами в этом виноваты.

— Как вы пришли к мысли, что хотите иметь загородный дом?

— Со временем стало тесновато в московской квартире: трое детей, много животных. И тогда мы с мужем решили, что уедем за город, и затеяли нашу грандиозную стройку.

— От чего отталкивались, когда искали участок?

— Выбирал муж. Мы хотели поселиться на Новой Риге. Это самая незагруженная трасса, удобно ехать на городскую квартиру. Наконец, поблизости живет много близких друзей — в Жуковке, на Рублевке. Это и мои подруги, и приятели мужа. Вот мы все вместе тут и скучковались. Определившись с направлением, стали искать участок с лесом — это было второе принципиальное условие для нас. Мы мечтали обосноваться в небольшом поселке в лесу. Искали год, пока не наткнулись на это место, и поняли — свершилось!

— С чего начали строительство?

— Стояла зима. Мой муж Александр Иванович с Шурой (нашим водителем) приехали сюда в тулупах и валенках и, проваливаясь по шею в сугробы, стали обвязывать лентой наш участок. Надо было понять, что мы будем вырубать и где ставить дом. Чтобы наблюдать за стройкой, мы уехали из Москвы, сняли жилье неподалеку. Стройка шла около трех лет, и мы оказались одними из первых, кто сюда заехал. Потом еще года два-три наблюдали бесконечный процесс строительства вокруг — здесь все ездило, стучало, рычало… Циркулярная пила — моя лучшая подруга — не умолкала с утра до ночи. Потом в какой-то момент шум прекратился, наступили тишь да благодать.

— Архитектора нанимали?

— Мы купили участок с подрядом и могли выбрать один из десяти-пятнадцати типовых домов. Нас они вполне устраивали, так как ничего особенного не требовалось. Определились с готовым проектом и попросили архитектора его увеличить, потому что большой семье нужен просторный дом. Архитектор сказал «никаких проблем», и мы запроектировали 750 метров в основном здании и еще от­дельный гостевой дом. Само собой, запланировали общую котельную (отопительные системы, бойлеры, разводку труб), на которую наш специалист отвел комнатку… в четыре квадратных метра! Люди добрые! Когда нам привезли котлы, мы поняли, что ставить их негде. Пришлось пожертвовать пятнадцатиметровой хозяй­ственной кладовкой и распрощаться с горе-архитектором.

Обнаружилось и много других недочетов в проекте. Например, по плану там, где у нас сейчас стоит раковина на кухне, располагалась ведущая в бойлерную дверь. Котел очень шумит, и она тут была совершенно ни к чему. Кухня у нас сейчас очень просторная, но только благодаря тому, что мы сами ее расширили за счет коридора. Зачем мне огромный коридор, по сути проходное помещение, когда гораздо лучше сделать побольше кухню? Когда мы поставили коробку, то пришли и начали все тут переделывать. Говорили: эту стену убираем, эту двигаем сюда и т. д. Также убрали гараж на две машины, который должен был примыкать к дому слева от входной двери. Приятели, которые имеют такой гараж, сказали, что на первом этаже всегда будет пахнуть отработанным топливом. Поэтому там мы сделали баню и хозяйственные помещения. Автомобили же стоят на улице под навесом. Друзья или наши рабочие ставят машины на гостевой площадке.

— То есть у вас еще и прекрасное пространственное воображение…

— Когда ты понимаешь, что тебе жить в этом доме, то стараешься сразу все живо представить.

— Скажите, во время строительства возникали какие-нибудь курьезные ситуации?

— Да, чего тут только не происходило! Особенно интересно было, когда мы заехали. Нам попался очень странный электрик, которому я до сих пор мечтаю оторвать руки. Когда зажигался свет на кухне, гасли лампочки у мужа в кабинете и начинала работать стиральная машина. Никто не мог понять, как товарищ умудрился такое сделать. Но это, пожалуй, самое безобидное, что он натворил.

В гостиной надо было повесить люстру. Наш электрик лезет по лестнице и держит в руке отвертку острием кверху. Шура говорит ему: «Потолок натяжной. Если проткнешь его отверткой, то он превратится в тряпочку и упадет на пол». Дяденька отвечает: «Да, я знаю». И протыкает потолок, который тут же оказывается внизу. У меня отвисает челюсть. Он давай причитать: «Ой, у меня дети, помилуйте ради Бога!» Я говорю: «Ладно, дадим тебе еще одну попытку». Приезжают мастера, натягивают заново потолок. Электрик опять лезет с отверткой и протыкает его второй раз. Дежавю! У фирмы, где мы заказывали натяжные потолки, я была любимым клиентом, они мне даже дали скидку. Конечно, мы выгнали этого мастера-ломастера взашей.

— Вот это «профессионал»!

—Потом была «замечательная» история с сантехником, который устроил из нашей гостиной бассейн. Один раз я просыпаюсь и слышу странный звук — повизгивание. Захожу в гостиную и вижу, что из отверстия над вытяжкой на кухне хлещет вода — просто ниагарский водопад, который через столовую летит в комнату, где, к счастью, тогда еще не было мебели. И на волнах рассекают мои счастливые мопсы. «Мама, ты сделала для нас бассейн, спасибо большое!» Мои собаки очень любят плавать. Мы открыли окна, вода вышла наружу. Проблема оказалась в том, что сантехник не по­ставил отсекной вентиль.

Потом была забавная история с птичками. Я стою на кухне, готовлю. И вдруг через отверстие для лампочки в вытяжке на сковородку падает птенец. Хорошо, что она была негорячая. Я думаю: вот это да, цыпленок табака! Через минут пять шлепается второй. После этого из вытяжки стали раздаваться дикие звуки — птахи залетали туда, верещали и выбирались назад. У них там были «американские горки». Потом выяснилось, что трубу из вытяжки не прикрыли решеткой.

— Специалисты один хуже другого…

— Вообще, если я буду рассказывать вам все, что здесь шло не так во время и после строительства, то, боюсь, не хватит годового издания журнала. Потому что этот процесс и состоит из того, что вам постоянно делают не то, что надо, а потом вы идете и бьете этого человека по голове тем, что попадается под руку.

Помню, решила проконтролировать, как кладут нашу крышу. Полезла наверх по времянке, хоть и жутко боюсь высоты. Залезаю на мансарду и вижу, как всюду накосячил прораб. Стою и понимаю, что он все неправильно делает — и утеплитель, и стропила. Начинаю ругаться, борясь с желанием сейчас же убить его. У меня буквально темнеет в глазах, хотя я крайне уравновешенный человек. В бешенстве пытаюсь даже забрать пистолет у Шуры, моего охранника, а я дочь генерала, стреляю хорошо. Шурик меня успокаивает, говорит: не надо, шеф, я сам с ним разберусь. Я покрыла прораба «в три этажа», это было что-то невероятное. И что самое удивительное, он меня сразу понял. Я даже потом пожалела, что не разговаривала с ним так сразу. Когда ты общаешься со строителями на языке Пушкина, тебя часто не понимают. Русский устный их очень здорово отрезвляет.

Изматерив его в полную капусту, я спустилась на кухню, сижу пью чай, прихожу в себя. И мне стало неудобно. Думаю: надо бы извиниться. Приготовила еды, принесла ее наверх прорабу. Смотрю, он перекладывает утеплитель, а Шура стоит над ним и контролирует. Прораб говорит мне, что ничего, дескать, зла не держит, потому что хозяева все такие, у них часто крышу сносит. И вдруг я слышу с улицы нереальный мат! Мой по сравнению с ним — просто песня. Смотрю, на участке напротив какой-то мужик (как потом выяснилось — владелец) несется с огромным бревном за рабочим. И думаю: о, я еще не самая плохая, я пока с бревном не бегала за людьми. Так что во время строительства у людей часто голову сносит.

— Когда начали обустраивать сам дом, помогала ли ваша писательская фантазия?

— Нет, она тут совсем ни к чему. Я не собиралась здесь никого убивать. На семейном собрании сразу договорились между собой таким образом. Третий этаж принадлежит дочери, и пусть она там делает все, что угодно, мы не вмешиваемся. Второй этаж делим мы с мужем: он отвечает за свою половину, я — за свою. А вот общий первый этаж обустраиваем так, чтобы было удобно всем, и пытаемся достичь консенсуса. Честно говоря, мы с супругом немного боялись, что дети захотят минимализма — это то, что не нравится ни мне, ни Александру Ивановичу. Но дочь вдруг сказала, что хочет гостиную как у бабушки. А у наших родителей (моих и мужа) был одинаковый дизайн дома. К счастью, Маша нашла в Интернете российскую фирму, которая предлагала изделия из дуба. Мы взяли фотографии старой мебели и принесли этим людям. Они сказали: «Любой каприз за ваши деньги». И очень быстро обставили нам почти весь дом, причем по абсолютно нормальным ценам.

— Неужели обошлись без дизайнеров?

— Да, всем занимались самостоятельно. У меня было несколько негативных ситуаций, связанных с представителями этой профессии. Помню, пришел к нам молодой человек, которому мы объяснили, что хотим видеть в нашем доме. Он послушал и говорит: это пошло. И озвучил нам свое видение — придумал подиум, который предложил закрыть стеклом, и много чего другого совсем не из нашей «оперы». Мы сказали ему: вы нас неправильно поняли. Спасибо, до свидания.

Еще один случай был связан не со мной, но тем не менее повлиял на мое отношение к дизайнерам. Недалеко от нашего дома есть фитнес-клуб, куда мы ходим уже много лет. Иду как-то раз по клубу, смотрю — сидит один наш олигарх в ресторане, очень грустный. Подхожу к нему и говорю: что случилось? И слышу совершенно потрясающую историю. Он родом из бедной семьи, и у соседей, которые жили очень богато, была потрясающая вещь — торшер с прозрачной ногой, в которой плавали рыбки. Детское воображение этот торшер поразил навсегда. Он о нем мечтал всю свою жизнь. И вот наконец он строит свой дом. Нанял дизайнера и робко заикнулся ему об этом торшере, на что дизайнер сказал, как отрезал: это настоящая безвкусица. Поэтому он сидит такой грустный, роняя слезы в салат «Цезарь», так как понимает, что его мечта детства накрылась медным тазом — торшера у него не будет. Я ему говорю: «Ну а почему бы тебе не поставить все-таки этот торшер? Наплюй на своего дизайнера. Это чей дом-то?» А он мне: «Я чувствую себя дураком, ведь мне сказали, что это безвкусица». На что я отвечаю ему: «Ты столько миллиардов заработал, ты точно не дурак». Через какое-то время мы встретились, и он мне радостно сообщает: «Смотрю на свой торшер и радуюсь».

— Тогда расскажите о ваших личных дизайнерских находках.

— На первом этаже почти все пространство занимает зона кухня — столовая — гостиная. Последняя устроена по принципу, чтобы всем было удобно сидеть. Дочь с мужем любят смотреть вечером телевизор — вот эти два кресла для них. Мой супруг предпочитает кресло у камина, еще одно кресло — нашей собачки Фени, которая обожает там спать, его никто никогда не занимает.

Мы обязательно хотели, чтобы дома был камин — Александр Иванович любит открытый огонь. И камин в гостиной эксклюзивный. Его нам делали немцы, которых мы специально вызывали из Германии.

— Неужели в России не нашлось мастеров?

— Дело в том, что мы хотели особенную вещь. У нашего приятеля, который живет в Германии, дома очень красивый камин. Мы захотели такой же. Созвонились, узнали, кто его делал, получили контакты специалистов. Они приехали сначала, чтобы снять мерки, а потом привезли все материалы из Германии и построили нам камин. Это печь, традиционная для северной Германии, она может гореть полной топкой — на всю стену, а может греть вполстены. Когда ударили сорокаградусные морозы, мы зажигали камин каждый день, и он прогревал весь дом.

— У многих женщин любимое место в доме это кухня. Относится ли это к вам?

— Я, конечно, готовлю, но не могу сказать, что кухня — мое любимое место. Она у нас довольно функциональная, без чего-либо лишнего, очень простая. Здесь у меня просто гигантская коллекция кружек с собаками — что-то покупала я, что-то дарили. Сейчас прошу больше не дарить, потому что их стало слишком много. Есть, конечно, и положительный момент: если кто-то разобьет кружку, то всегда найдется запасная.

На кухне висит замечательная картина, которую мне подарил муж на день рождения. На ней Муля, Феня и Капа делают маме торт, а кот Сан Саныч подсматривает за ними в окно. Александр Иванович специально заказал этот сюжет.

Здесь же у нас специальная лежанка для собак. Все, у кого есть домашние любимцы, знают, когда готовишь еду (особенно курицу), то псы будут обязательно стоять рядом и мешать работе. Поэтому мои сидят на этой подстилке.

Кухня совмещена со столовой, где центральное место занимает стол. Если его разложить, то за ним легко размещаются человек двадцать. Из столовой можно выйти на веранду, где мы иногда устраиваем пикники с шашлыками.

На первом этаже у нас есть еще и сауна, которую, как я рассказывала, мы построили вместо гаража. В комнате отдыха перед ней стоят два аквариума: в одном живут рыбки, в другом — красноухая черепаха Гера. Ей одиннадцать лет. Маша купила рептилию на птичьем рынке очень маленькой, размером с ноготь, и она выросла на наших глазах. Гера ест сырое мясо и рыбу — ведь это хищник.

— Как и положено, на втором этаже хозяйские апартаменты?

— Да, справа — мои, слева — мужа, а между ними библиотека. Здесь хранятся наши старые, любимые с детства книги, многочисленные собрания сочинений, история русского искусства, словари, справочники…

— Вижу три полки Агаты Кристи…

— Да, я ее всю перечитала в свое время, причем на немецком языке.

— Скажите, а кто для вас является авторитетом из классики и современных писателей?

— Я могу сказать, кто мне нравится: Алексей Толстой, Джон Голсуорси, Чарльз Диккенс… Из современных авторов люблю коллег по жанру: Таню Устинову, Таню Полякову, Таню Гармаш-Роффе, Олега Роя. Причем со всеми я дружу.

— То есть вы не боитесь конкурентов?

— Во-первых, мы пишем по-разному. А во-вторых, человек читает книгу, как правило, за два-три дня. Десять топовых авторов умножаем на два дня, получается двадцать дней. Пишите больше, чтобы людям было что читать! Я могу точно сказать, что писатели, которые работают в детективном жанре, не ругаются между собой.

— Если кухня не является для вас любимым местом в доме, рискну предположить, что это ваша комната?

— Действительно, я очень люблю свою комнату, которая совмещает и кабинет, и спальню. Я здесь живу, поэтому не могу сказать, что у меня есть отдельный кабинет. Работаю на кровати, а не за столом — так удобнее. На столе просто держу свои рукописи. Книги пишу от руки, потом их печатает наборщица и отдает мне на правку.

— Почему не используете компьютер?

— Я вполне активный пользователь, но писать на кровати мне удобнее от руки.

— Признаться, я в шоке от такого количества мопсов в вашей комнате…

— Так все говорят. Здесь полно самых разных песиков — и больших, и маленьких. И коллекция только разрастается.

— Есть в вашей коллекции особо любимые мопсо-вещи?

— Все любимые. Вот, например, мой редактор, а теперь и близкая подруга подарила прелестное изделие XIX века — статуэтку в виде машины, в которой шофером сидит мопс. Причем это оказалась не просто статуэтка, а емкость для духов. Оказывается, они тогда продавались в больших банках в аптеках. Женщины приходили со своими маленькими пузырьками, в которые им наливали духи. Я этого не знала. Есть еще две старые гравюры XVIII века «Мопс и левретка» и «Мопс и охотничья собачка». Рядом с антикварными мопсами есть фигурки, не представляющие какой-либо ценности, однако для меня они очень дороги.

Недавно невестка подарила мне замечательную вещь — держалку для телефона или телевизионного пульта в виде мопса. Вот этой пластиковой карточкой с фотографией мопсов меня порадовал банк, в котором я держу деньги. Она уже давно закончилась, но я ее храню. На фантике от конфет «Мишки в сосновом бору» изображены мопсы в сосновом бору — сделано по спецзаказу моей дочерью и зятем на кондитерской фабрике «Красный Октябрь». Шкатулку ручной работы, сшитую из фотографий, подарила домработница Анжела. Она сначала наснимала наших мопсов, напечатала фотографии и потом сшила из них шкатулку.

Плюшевые мопсы, носовые платки, бумажные салфетки, косметичка, ежедневник, носки, повязка на глаза для сна, бирка для чемодана, настольная лампа, подставка для ручек, держатель рукописей, закладки для книг, часы, настенные тарелки, прихватки, постельное белье, сумки, матрешки — все с изображениями мопсов… Оказывается, каких только вещей с ними не бывает! Только начни собирать. Я мопсовый маньяк и никогда этого не скрывала. У всех родных и знакомых теперь большая проблема: где достать мопса, которого у меня нет. Сначала это было просто, а теперь почти невозможно.

У меня в комнате даже занавески с собачками. С ними связана очень интересная история. Однажды ко мне на улице около магазина «Наш дом» подошла женщина и спросила: «Я занимаюсь тканями и знаю, что вы строите дом. Не хотите ли приехать ко мне и выбрать что-нибудь для себя?» Я отвечаю ей: «Вот найдете мне занавески с книгами и собаками, тогда я вас навещу». И без особой надежды дала ей номер телефона. Дама все-таки позвонила мне через три дня и сказала: приезжайте, я достала вам занавески. Я была, конечно, удивлена. В итоге мы заказали у нее все шторы и обивку для мягкой мебели, конечно же, с мопсами.

— На половине мужа мопсов уже нет?

— Нет, там исключительно рабочая обстановка. У многих наших знакомых кабинет — это крошечный письменный стол, пафосное кресло и одна полка книг. А поскольку у меня супруг ученый, то у него целая библиотека! Мы долго подбирали для нее мебель: искали что-то массивное, надежное, вечное. Однажды зашли в салон и увидели письменный столик, нам он очень понравился. Спросили, сколько стоит, и услышали в ответ, что это настоящая Италия, цена которой полмиллиона. Мы тихо присвистнули и выползли из магазина. После этого обратились в российскую фирму, которая делает мебель из дуба. Пришли две симпатичные девочки, выяснили, чего мы хотим, перелистали вместе с нами несколько каталогов. А мы тыкали пальцами и говорили: «Вот это и вот это!» И ровно в назначенный срок прибыла мебель. Мы даже не предполагали, что в нашей стране так хорошо делают просто шикарные вещи. И это все вместе стоит намного меньше, чем один тот письменный стол! Вообще я невысокого мнения о мебели с Апеннинского полуострова. Там редко используют массив, отдавая предпочтение шпону, который прослужит вам недолго. А вот такой деревянный шкаф из дуба простоит всю вашу жизнь и еще достанется правнукам.

— Что еще примечательного есть в рабочем кабинете Александра Ивановича?

— Ковер столетней давности имеет интересную историю. Он с юности висел у Александра Ивановича над кроватью. Муж привез его из Львова и разместил здесь как воспоминание детства. У меня был такой же с мишками, а у него с янычарами. Как потом выяснилось, это лишь часть ковра. Однажды к супругу пришел его приятель, взглянул на стену и говорит: «О, у меня был такой же в детстве, только большего размера, у тебя — ровно половина ковра. Здесь убегают янычары, а на второй части за ними гонятся враги, которые нападают». Так совершенно случайно мы узнали историю этой вещи.

— Ваш муж собирает оружие?

— Нет, все, что вы здесь видите, было подарено разными людьми. Почему-то принято считать, что мужчине нужно презентовать холодное оружие. Хотя найти менее агрес­сивного человека, чем Александр Иванович, очень сложно. Один гость подарил шашку, другой — кинжал, третий — казацкую нагайку, четвертый — саблю… Так и собралась целая коллекция.

— Третий этаж, как вы уже упомянули, принадлежит дочери.

— Да, в мансарде живет дочь Маша с мужем. Она не любит обилие мебели. У нее здесь много оригинального, например смешная люстра, на которую с помощью прищепок можно вешать любые записки. Старинный сундук для вещей вместо комода, кресло в ванной комнате…

— Как бы вы сами определили стиль вашего дома?

— Стиль называется «так нам всем удобно».

— Кто у вас в семье хозяин?

— Конечно же, муж. Но у нас так не бывает, чтобы человек стучал кулаком по столу и говорил, что за ним последнее слово. Мы предпочитаем договариваться.

— Существует мнение, что в квартире нужно как можно чаще делать перестановку, двигать детали, в общем, создавать динамику. Тогда энергия не будет застаиваться. Вы согласны с этим утверждением?

— Я не верю ни в какие энергии ци или лечение кармы пиявками. И я не любитель постоянно что-то кардинально менять, в том числе передвигать мебель. У меня нет такой потребности. Могу разве что поменять подушки, одеяла, пледы, скатерти, салфетки, электроприборы. А мебель — нет. Мой самый страшный сон — это предстоящий через какое-то время ремонт. Сначала мы хотим отремонтировать гостевой дом, который стоит на участке. Переедем туда и тогда займемся большим домом. Все-таки мы здесь живем уже больше 10 лет, и некоторые вещи требуют обновления.

— Наш журнал называется «Современный дом». Что значат в вашем понимании эти слова?

— Я думаю, не важно, современный дом или нет. Главное, чтобы тебе было в нем комфортно. А уж что там за модные изобретения — свет по хлопку включается или кофемашина начинает работать, как только загоняешь автомобиль в гараж, — уже вторично. Дом в моей жизни занимает одно из главных мест. Здесь все самое дорогое для меня — семья, дети, собаки…

— Считаете ли вы его идеальным?

— Да, поскольку для меня идеальное жилье — это там, где чувствуешь себя хорошо.

 

Алёна Дымова

 
Все права защищены. 
© 1998-2020 ООО "РИА Русское Бизнес Агентство"
Использование материалов допускается только с письменного согласия OOO "РИА Русское Бизнес Агентство" и при обязательном соблюдении следующих УСЛОВИЙ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

 

Партнеры