Наверх
Вы здесь: Главная / Архив / Журнал «Современный Дом» Март, 2013 / Аркадий Укупник: «В нашей стране стройка всегда содержит элемент сюрприза»

Аркадий Укупник: «В нашей стране стройка всегда содержит элемент сюрприза»


Алёна Дымова
Фото: Александр Степанов

Будучи абсолютно городским жителем, Аркадий Укупник сменил свой привычный образ жизни на загородный. Сделал он это исключительно ради дочки Сонечки, появившейся на свет полтора года назад. Композитор, певец, продюсер, заслуженный артист РФ, который в феврале отмечает 60-летний юбилей, — счастливый отец троих детей (первые двое — от предыдущих браков). Семейный очаг для него значит многое, и его обустройству Аркадий уделяет немало времени. Таунхаус в Барвихе-2 был куплен десять лет назад, однако семейной крепостью служит лишь по­следние два года.
— Аркадий, скажите, пожалуйста, это ваш первый загородный дом?
— Да.
— Как давно он появился? И как вообще родилась мысль обзавестись загородным домом?
— Покупка загородного дома мало отличалась от поступков, которые я когда-либо совершал. Все они, как правило, достаточно эмоциональные и импульсивные — в моей жизни всегда присутствует элемент случайности. Так получилось и на этот раз. Началось все с того, что наш приятель, известный продюсер Евгений Фридлянд, купил в Барвихе дом и решил поселить здесь всех своих друзей. И с его легкой руки в Барвихе поселились многие, в том числе и мы. Тут живут Игорь Николаев, Ева Польна, до недавних пор здесь обитал и Борис Моисеев, но потом продал дом. Я вообще человек, мало поддающийся чужому влиянию, однако Женя меня убедил, что надо хотя бы сюда приехать и посмотреть. Когда мы с женой это сделали, то сразу решились на покупку. Это было десять лет назад.
— Расскажите, каким было ваше первое впечатление, когда вы приехали сюда в первый раз?
— Поселок считался новым, но свободных домов в продаже практически не осталось, за исключением последнего, демонстрационного, в нем уже был сделан ремонт. Его мы и купили. Тут сыграли свою роль несколько факторов. Во-первых, произвела впечатление знаменитая Рублевка. Причем поселок стоит в стороне, с возможностью выезда в город через Одинцово, чтобы не попадать в печально знаменитые пробки. Во-вторых, сам район довольно развит с точки зрения инфраструктуры: школа прямо под окном, рядом есть автосервис, ресторан, аптека, магазины, спортклубы… Отсюда можно даже не выезжать — все под боком. В-третьих, была возможность взять кредит. К счастью, нам удалось оплатить первоначальный взнос и получить заем. В общем, все оказалось по силам!
— Как начали обустраиваться?
— Первое время мы сдавали дом, чтобы выплачивать кредит. А ремонт начали делать, как только Наташа забеременела и стало понятно, что втроем в нашей маленькой квартире-студии с одной спальней будет тесно. Ребенку нужны свежий воздух и пространство, чего в центре Москвы вы не найдете. Сначала мы думали, что будем кататься сюда только на выходные, однако когда стали приезжать, то с каждой неделей все меньше бывали дома. И как-то так получилось, что переехали в Барвиху совсем. Это произошло полтора года назад. Так что здесь мы живем всего второй сезон.
— Как подошли к ремонту?
— Дом был уже, конечно, в запущенном состоянии. Но времени оставалось немного. Я просчитал, что если мы его выпотрошим под ноль (что и хотелось сделать), то просто не успеем. Поэтому приняли решение о косметическом ремонте. Естественно, мы все освежили: полностью покрасили, по­клеили обои, заменили сантехнику, плитку, двери… Ремонт сделали за три месяца. И нам удалось въехать сюда сразу же, как только родилась София. И все же многое я доделываю до сих пор. Например, когда устанавливали сантехнику, то сменили все коммуникации, а вот про отопление не подумали. И в определенный момент батарею прорвало, на стене вспух огромный пузырь воды. В этом проблема коттеджей с ремонтом — ты не знаешь, что у них внутри! И если компания строит дом на продажу, то она чаще всего не задумывается о том, что будет с трубами через десять лет. И вот результат — лопнувшие коммуникации! Поэтому пришлось делать временную замену труб, которые я проложил поверх стен, а летом опять примусь за ремонт.
Кроме того, четвертым этажом, где находится зимний сад, первый сезон мы просто не смогли пользоваться, потому что температура зимой там дер­жалась не выше десяти градусов тепла. Радиаторов оказалось недостаточно, и к тому же все они маломощные — теплоотдача очень слабая. Поэтому при минус пяти градусах здесь был холодильник. Пришлось снимать все батареи и ставить дополнительные. Кроме того, поменяли уплотнители на окнах. Зато теперь тут можно жить. Дом требует особенного внимания и личного участия — это нужно понимать. Летом, когда мы, как обычно, отправимся в Юрмалу, где у нас есть квартира, я планирую снова делать ремонт. Но при этом буду обязательно приезжать и все лично контролировать. Когда не отслеживаешь работу, то она стопорится.
— А что, были проблемы?
— Наверное, как у всех. Поскольку времени было немного, я нанял, по сути, первую попавшуюся бригаду гастарбайтеров. Потому что выхода на тот момент не видел. Нашел я их случайно. У местных всегда есть на примете какие-то люди, которые делают всем в округе ремонт. И меня с такими познакомили. Общение с ними принесло очень много проблем. Прораб был вроде бы и ничего, но рабочие, которых он присылал, оказались абсолютно неадекватными. Они брались за работу, которую, собственно говоря, делать не умели. Например, я захожу — и вижу: они вкривь и вкось лепят плитку в ванной. Как выяснилось, выкладывать круглые поверхности они не умеют. И когда я спрашивал возмущенно: «Что это?», они мне отвечали: «Хозяин, я тут немножко учусь, понимаешь?» Приходил прораб, громко кричал им что-то на своем языке, потом покупал за свой счет плитку… и они все делали заново.
Кроме того, в этой бригаде был человек, который вечно вызывался на все виды работ, ничего толком не умея. Говорит мне как-то: «Давайте я вам обои поклею». Я отвечаю: «Ты же не справишься!» Он: «Нет, я вам все равно поклею». И настоял на своем. Естественно, у него все отваливалось, пузырилось, потом он покупал за свой счет новые обои (хотя денег у него не было) и клеил снова. Я ему говорю: «Зачем ты это делаешь, если не умеешь?» Он отвечал: «Дайте мне еще одну попытку — я приду с другом, и у нас все получится». Пришел с товарищем, работали уже вдвоем — опять все вкривь и вкось! В результате они сдались, сказали: «Мы больше переделывать не будем, извините нас!» — и ушли. Денег, естественно, они не получили. Так у нас детская комната и стоит. Смотреть страшно. Но если к этому подходить с юмором, то жить можно!
Дело в том, что в процессе отделки вглядываешься в каждый сантиметр и не понимаешь: когда встанет мебель и появятся шторы, тогда недочеты — а они есть всегда (идеального ремонта вы не найдете) — не будут так бросаться в глаза. Поэтому, когда таджики ушли, я подумал: ну ладно, поживем-увидим. Слава богу, что обои хотя бы не отходят! А вот плинтусы все отскочили, не прошло и года. Кроме того, после укладки плитки выяснилось, что теперь не работает подогрев полов, который раньше был. В общем, спустя какое-то время многие проблемы вскрылись. Но это уже вопрос авторского надзора. Если ты на нем экономишь, то часто забываешь о том, что, прежде чем принять работу, нужно все проверить. Поэтому какие-то вещи я упустил.
— Архитектора, дизайнера нанимали?
— Не могу сказать, что нанимал. У нас есть знакомая девушка-архитектор, которая помогает нам по старой дружбе. И те деньги, которые мы ей платим, нельзя назвать гонораром — это чисто товарищеская помощь. Она давала нам разные советы, ездила со мной выбирать материалы. Понятно, что у каждого свой вкус, и всем кажется: лучше нас никто не знает, что именно нужно. Но когда все это появляется на стенах, то нередко приходится начинать сначала. Я бы совсем не хотел этого. Риск очень большой. Поэтому, насколько могу, оплачиваю такие вещи и стараюсь доверять профессионалам. Иначе экспериментировать можно бесконечно.
Что касается мебели, то я люблю выбирать ее сам. Я нахожу в этом удовольствие: приобрести какое-то кресло или столик, привезти его, по­ставить, посмотреть. Очень не люблю ждать заказанную мебель, которую к тому же не вижу в натуральную величину. Потому я с удовольствием сам езжу по магазинам, выставкам, где всегда большие скидки. Чем-то мы обзавелись во время ремонта, что-то хочу еще докупить. Но это все достаточно большие затраты. Наши доходы совсем не поспевают за расходами. Поэтому приходится все делать постепенно.
Вот сейчас закончен первый этап ремонта. Летом мы уедем в Юрмалу, и я начну второй этап. Переделаем трубы, докупим мебель, ковры… Не зря говорится: ремонт нельзя закончить, его можно только остановить. Со временем ты понимаешь, что это превращается в некий перманентный процесс, хотя и достаточно приятный, потому что он отвлекает и даже расслабляет. Я уже жду лета, чтобы вывезти семью за границу, зайти в дом, осмотреться и сказать: «Так, сейчас мы будем делать то-то и то-то!» Мне это нравится!
Кроме того, у нас в планах стоит оформление придомового участка — он вообще не освоен. Я планирую по­ставить там беседку, сделать ландшафтный дизайн. Все это опять-таки стоит достаточно дорого, несмотря на то что площадь небольшая. Кстати, участок расположен вполне удачно: есть приватная зона, находясь в ко­торой мы не видим соседей, и нас тоже незаметно.
— Архитектору задавали какое-то особое направление стиля?
— Нам приходилось исходить из того, что здесь уже было. Мы «танцевали» от цвета полов, лестницы и т. д. Плитка, занавески — все это докупалось, исходя из заданных условий. Единственно, очень хотелось, чтобы помещения были светлыми, поэтому стены покрасили в солнечный цвет.
— Аркадий, существуют две точки зрения: кто-то говорит, что интерьер квартиры — дело профессионалов, кто-то же, наоборот, считает, что чужих людей к оформлению жилья допускать нельзя. Какой позиции придерживаетесь вы?
— Тут нужна золотая середина. Вот как это было у нас: мы пригла­шали дизайнера, но сами также принимали весьма активное участие в обустройстве семейного гнезда. Дизай­­нер — это человек, который должен помочь реализовать все твои желания и фантазии на практике. То есть ты должен знать что, а специалист — как. Тогда все получится.
— Материалы какого производ­ства использовали?
— В основном итальянского, где-то испанского. Например, плитка точно лучше европейская, потому что у нее более высокое качество геометрии. Если геометрия хромает, то даже самый классный плиточник не сделает тебе правильного рисунка — все равно появятся «косяки».
— Это был ваш первый строительный опыт. Всему учились по ходу?
— Да, все приходило с опытом. Но главное — это организация рабочего процесса. Нужно уметь требовать от людей, контролировать их. А остальное, в том числе строительные знания, приобретается в процессе. Так, теперь я понимаю, что стены без нанесения сетки красить нельзя, иначе через какое-то время пойдут трещины, и все отвалится. В некоторых местах я покрасил стены без сетки, так они через три месяца покрылись трещинами. А там, где мы не нарушали правила, все держится. Вообще, когда душа спокойна, когда рядом самые близкие люди, когда есть любимая работа — проблемы решаются легко, и даже такая «страшная» вещь, как ремонт, совсем не пугает!
— И что в итоге получилось?
— Получился таунхаус не совсем стандартной конструкции площадью около 250 квадратных метров. Снаружи он трехэтажный, но внутри есть еще так называемые межэтажья, где находится, например, кухня. Плюс мы надстроили зимний сад, который занимает условный четвертый этаж. Дом стоит очень удачно: у нас отовсюду хороший вид, есть просторная перспектива — не упираешься взглядом в соседние здания. Еще этот дом понравился мне тем, что здесь есть второй свет благодаря особой кон­струкции, в результате которой снизу просматривается лестница до последнего этажа и стеклянная крыша. В итоге кажется, что здание огромное.
Что касается планировки, то на первом этаже у нас гостиная. Затем идет первое межэтажье, где расположена кухня. Здесь очень красивый вид с балкона. На втором этаже гостевая спальня и ванная комната с сауной. На третьем — солнечная детская, рядом хозяйская спальня и санузел. На четвертом этаже зимний сад, ко­торый в общем-то служит мне каби­нетом. Правда, эту комнату я еще доделываю. Планирую вместо шкафов по­ставить большой диван, напротив — телевизор в специальной нише, которая была здесь с самого начала. Рояль отодвину в сторону, а в боковой нише уже обустроен мой кабинет с рабочим столом и всей необходимой техникой. Думаю, что будет хорошо. В кабинете я провожу много времени. Причем не только за работой — люблю тут и просто так посидеть.
— Какие главные уроки из вашего ремонтного опыта вы вынесли? Какими советами можете поделиться с нашими читателями?
— Все зависит от ваших возможностей. Если они есть, то привлекайте настоящих профессионалов, которые настроены не вытягивать из вас деньги, а хорошо работать за адекватную плату. Можно, конечно, найти бригаду, где трудятся непьющие люди со вкусом и совестью. Но это один шанс из ста. Тут присутствует определенный элемент везения. В нашей стране стройка всегда содержит элемент сюрприза. Поэтому нужно заранее настраиваться на то, что в процессе ремонта придется многим заниматься самому, вникать во все, потратить на это часть своей жизни. Как говорят французы, построил дом — можно умирать. Хотя, когда мы ремонтировали квартиру в Юрмале, там никаких сюрпризов не было.
— А в чем разница подходов?
— За весь период ремонта мы приезжали в квартиру три раза. Я заходил в абсолютно чистое помещение, без всякой грязи! У нас же строители даже не утруждают себя тем, чтобы положить на пол полиэтилен или хотя бы убрать за собой, подмести. Во время ремонта дом превращается в какой-то свинарник! А там работают аккуратные латыши в чистых комбинезонах, и при этом соблюдаются все графики. Ты приезжаешь принимать работу и видишь, что как договаривались, так все и сделано. И по стоимости не дороже, чем в России. Дороже, чем в России, вообще ничего нет. Здесь норма прибыли в голове у каждого не меньше 200–300 процентов. И если раньше можно было сэкономить на гастарбайтерах, то сейчас и они поняли, что можно заламывать цены. Приходят и говорят: «Вынести мусор — 500 рублей». Российская ментальность испортит любого гастарбайтера!
— Быстро ли вы прижились в новом доме?
— Разумеется, есть большая разница между жизнью в городе и на природе. Определенные сложности существуют. Во-первых, серьезная проблема доехать до работы. Даже если ты не попадаешь в пробку, то все равно дорога занимает немало времени. Если раньше до работы в студии я доезжал за пять минут, то теперь без пробок минут сорок, но в среднем полтора часа. Во-вторых, для человека, постоянно живущего в Москве, выезд на природу — это сразу сигнал в мозг: можно отдыхать. Все-таки тут обстановка не слишком располагает к работе. Поэтому мне сложно было приспособиться к новому ритму жизни. Но прошло время, и я привык. Сейчас точно могу сказать, что мы сроднились с этим домом.
— Сам принцип жизни в таунха­усе вам по душе? Не ограничивает ли это свободу? Все-таки сблокированный дом и рядом соседи. Вы не хо­зяин собственной территории…
— Для человека, который всю сознательную жизнь провел в городской квартире, где целый подъезд людей утром и вечером снует мимо тебя, таунхаус не проблема. К тому же у нас хорошие соседи, поэтому все довольны. Это вопрос того, к чему ты стремишься. Если твоя цель в жизни — обустройство собственного максимально комфортного существования, то нет пределов совершенству. Сегодня тебя не устраивает таунхаус, потому что соседи. Завтра — большая усадьба, потому что она находится в неподходящем месте. Послезавтра ты купишь дом в Новой Зеландии, но окажется, что там слишком жарко. То есть важно договориться с самим собой, только тогда ты сможешь закрыть глаза на какие-то мелочи и сосредоточиться на главном. Ведь комфортное состояние — это не только большой, уютный дом, это еще и люди, которые тебя окружают. Поэтому я в своей жизни всегда руковод­ствуюсь принципом разумной достаточности, и он меня еще ни разу не подводил. Все остальное — рискованное предприятие, превышение своих материальных и физических возможностей. Можно купить большой дом и всю жизнь на него работать. А смысл какой? Время-то проходит! Поэтому разумная достаточность, на мой взгляд, самый правильный подход. Понятно, что все равно у кого-то будет лучше. Если ты живешь по принципу «доказать всем, что ты крутой», то это дорога в никуда. И примеров тому предостаточно, в том числе среди моих знакомых. Приходишь в го­сти и видишь огромное количество метров, десятки комнат, куда хозяин никогда не заходит. А он живет один, у него закончился бизнес, дом нужно содержать, и что со всем этим хозяй­ством делать — непонятно. Поэтому я стараюсь соблюдать рациональный баланс между своими желаниями и возможностями.
— Если немного пофантазировать, то что из себя представляет дом вашей мечты?
— Отдельный, но небольшой — около 400–500 квадратных метров. На участке — второй дом для гостей, гараж. Участок — максимум 25–30 соток. Лучше, если бы это был одноэтажный дом, но тогда необходимо больше земли. Опыт показывает, что многоэтажные дома не очень удобны. Что же касается направления, то транспортная ситуация сильно меняется. Вот сейчас на Рублевском направлении строится новая трасса — надеюсь, что станет гораздо проще доехать до центра. Поэтому направление я бы не менял.
Хотя, честно говоря, я ни о чем таком особо не мечтаю. Понимаете, мечты в 60 лет должны быть достаточно рациональными. Надо заботиться уже о том, чтобы в существующих условиях жилось комфортно, задумываться о творческих проектах. А все остальное — для чего?
— Есть ли у вас в доме любимое место?
— Мой кабинет. А еще диван на первом этаже, я обожаю там лежать — очень удобно!
— Что для вас самый лучший отдых?
— Проведенное время с семьей, с маленьким ребенком, и по возможности не думать о работе, а просто наслаждаться осознанием своего бытия.
— Важно ли находиться при этом где-нибудь на берегу моря?
— На самом деле нет. Мне очень комфортно в нашем доме. Я могу про­сто смотреть в потолок, лежа на любимом диване, и понимать, что это мой родной уголок, пусть даже где-то отходят плинтусы (кстати, это меня совершенно не волнует). Сама атмо­сфера, энергетика этого жилья теперь наша, мы его наполнили своим теплом. А все остальное — мелочи.
— И часто на вас находит такое состояние?
— В последнее время частенько, и это, конечно, мешает работе. С годами становится все тяжелее настраивать себя на работу, с одной стороны. А с другой — понимаешь, что долго созерцать потолок ни один нормальный человек не сможет, и я не исключение. Нужно быть востребованным, это также дает ощущение покоя и счастья. Поэтому я беру себя в руки и иду трудиться.
— Какое место дом занимает в вашей жизни?
— Я думаю, в жизни каждого человека дом — единственное место, где его ждут и где он находит покой и любовь своих близких. Именно мое семейное гнездо дает мне энергию и силы для того, чтобы выходить во внешний мир. Но, с другой стороны, я, как Водолей, обладаю некой способностью — уже наработанной годами гастролей — чувствовать себя максимально комфортно даже в гостиничном номере. И все же, находясь в отъезде, я очень скучаю по дому. Так что не буду оригинален: мой дом — это моя крепость.

 
Все права защищены. 
© 1998-2020 ООО "РИА Русское Бизнес Агентство"
Использование материалов допускается только с письменного согласия OOO "РИА Русское Бизнес Агентство" и при обязательном соблюдении следующих УСЛОВИЙ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

 

Партнеры